Таёжная арифметика

Очередной совместный рейд сотрудников отдела по предупреждению и выявлению преступлений в лесной отрасли (andlaquo;лесной милицииandraquo;) при ГУВД по Иркутской области и Управления федеральной миграционной службы при силовой поддержке ОМОН завершился новыми административными протоколами и доставкой 24 граждан Китая из дощатых теплушек в спецприёмник.
andnbsp;№ 1 из 1 — купить фотоБойцы ОМОН извлекали рабочих из-за штабелей древесины
Силовики andlaquo;инспектировалиandraquo; частные пилорамы, расположенные на территории Уриковского муниципального образования в Иркутском районе, которые, являясь де-факто пунктами приёма и отгрузки древесины, должны быть официально таковыми зарегистрированы, поскольку они попадают под действие областного закона № 93-ОЗ andlaquo;Об организации деятельности пунктов приёма и отгрузки древесины на территории Иркутской областиandraquo;.
Забегая вперёд, признаюсь, что ничего хорошего увидеть нам не удалось. Зато было удивление. И не только у меня.
andndash; Ну как такое возможно! andndash; поражается повидавший, наверное, немало всякого боец ОМОН. andndash; Как может быть, чтобы предприятие работало в сибирской деревне, а на нём не было ни одного человека, говорящего по-русски, иandhellip; ни одного документа!
Ситуация, в самом деле, какая-то не очень правдоподобная.
Обширная территория заполнена штабелями высококачественного круглого леса-andlaquo;экспортникаandraquo; и готовым пиломатериалом. В воздухе приятный аромат сосновой смолы. В момент появления рейдовой бригады ещё работала ленточная пилорама. Но теперь её остановили. Нет, не милиция. Сами рабочие с нехарактерной для сибиряков внешностью остановили шипяще-визжащий агрегат китайского производства и тихонько-тихонько andndash; за штабеля неизвестно кем и откуда привезённой древесиныandhellip; Бойцы ОМОН пробежали по территории, по подсобкам и сараюшкам, заглянули под нары,andnbsp; собрали в одном месте группу китайцев, человек восемь-десять.
Вначале казалось, что по-русски здесь вообще никто не говорит, но скоро выяснилось, что молоденькая симпатичная китаянка несколько слов всё-таки знает. Правда, пользы от этого мало, потому что она всё равно andlaquo;не знаетandraquo;, где и у кого хранятся документы. andlaquo;Не знаетandraquo;, кто хозяин пилорамы. andlaquo;Не знаетandraquo;, как называется предприятие и кто его владелец. andlaquo;Не знаетandraquo;, почему у её земляков нет паспортов, хотя у неё, у единственной, он есть.
andndash; Маша, Маша зовут, andndash; отвечает она мне и улыбается так радостно, будто наконец-то сбылась её мечта встретиться с журналистом. andndash; Я Маша. Я здесь практика, русский язык изучатьandhellip;
andndash; А фамилия?
Маша что-то лопочет, но я не берусь перенести на бумагу услышанные звуки. Радостно улыбаясь, она хотела мне рассказать что-то ещё, но не сумела. А сотрудники в форме общаются с ней куда как увереннее. Не только спрашивают, но и, в отличие от меня, понимают ответы. Опыт сказывается. Они же если и не каждый день, то уж наверняка несколько раз в месяц из под нар нелегалов выковыривают. Это наши деревенские бугаи работу найти не могут, а для китайских нелегалов работы в Сибири завались. Причём без всякой коррупции.
Судя по выражению лица майора Вячеслава Калмыкова, старшего в большой разъехавшейся по нескольким пилорамам рейдовой бригаде, можно догадаться, что ответы Маши-практикантки совсем бесполезные. Прислушавшись, тоже понял один из них: andlaquo;Не знаюandraquo;. И andndash; ослепительная улыбка, чтобы не так обидно милиционерам было. Майор слушает, молчит и только прикуривает одну сигарету от другой. Созванивается с коллегами, которые где-то рядом, в соседних деревеньках. Выясняет, что на каждой из проверяемых пилорам выявлены и задержаны беспаспортные китайцы. Значит, собственного транспорта для их доставки в спецприёмник не хватит. Пошли в администрацию муниципального образования в надежде разжиться автобусом. Заместитель главы удивилась: andlaquo;Крупные нарушения? А почему только на трёх? У нас пилорам гораздо большеandraquo;. Майор виновато развёл руками andndash; больше проверить не успели.
На второй пилораме, расположенной в Грановщине, в считанных минутах езды от Урика, ситуация один в один: на брёвнышках и штабелях готового к отправке пиломатериала сидят в ожидании своей судьбы беспаспортные, но совсем негрустные китайцы. Женщина, чуть постарше andlaquo;практиканткиandraquo; и чуть понятнее изъясняющаяся по-русски, изо всех сил делает вид, будто старается дозвониться andlaquo;дяденькеandraquo; andndash; это вроде бы какой-то их начальник. Как называется пилорама andndash; неизвестно. Кто хозяин andndash; неизвестно. Откуда привезён круглый лес, штабелями которого забита территория, andndash; неизвестноandhellip; И на третьей деревенской лесопилке в Лыловщинеandhellip; Хотя нет. Там ситуация хоть и похожая, но не столь безнадёжная.
Здесь сотрудникам andlaquo;лесной милицииandraquo; удалось разыскать генерального директора. Выяснилось, что предприятие хоть и называется ООО andlaquo;Альбинаandraquo;, но руководит им Татьяна, наша соотечественница с необычной фамилией и отчеством andndash; Лю Татьяна Лянь-чуевна. Пока её такие же беспаспортные и не говорящие по-русски рабочие из Поднебесной цепочкой следуют под контролем бойцов ОМОН в подъехавший автобус, пытаюсь взять короткое интервью. Татьяна Лю начала было отвечать, но, узнав, что я журналист, а вовсе не милиционер и тем более не полицейский, категорически отказалась от продолжения разговора.
В конце февраля довелось мне присутствовать на andlaquo;круглом столеandraquo; при обсуждении опыта первых месяцев и результатов правоприменения этого самого закона № 93 и дополняющего его закона об административной ответственности в сфере организации деятельности пунктов приёма и отгрузки древесины на территорииandnbsp; Иркутской области. Уже во вступительном слове председатель комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве Юрий Фалейчик сказал: andlaquo;Мы собрались, чтобы понять, послушав друг друга, что же на самом деле не в порядкеandraquo; и признал, что принятый закон andlaquo;не оказал существенного влияния на деятельность andlaquo;чёрных лесорубовandraquo; и не пресёк незаконные рубки древесиныandraquo;. И, более того, открыто назвал предполагаемые причины отсутствия ожидавшегося эффекта.
andndash; Мы живём в реальном мире и хорошо понимаем, что страшное заболевание нашего общества andndash; коррупция andndash; не исчезнет после принятия закона. Привычные старые связи всё равно останутся.
Для официальной регистрации всех пред-приятий, занимающихся приёмом и отгрузкой древесины на территории Иркутской области, законом было отведено два месяца. К моменту проведения andlaquo;круглого столаandraquo; этот срок закончился, но предприятия, как показала практика, особого энтузиазма в собственной легализации не проявили. Юрий Фалейчик, чтобы оценить работу мэров, спросил у Юрия Вельдяева, заместителя министра лесного комплекса Иркутской области, есть ли в этой работе территории лидеры и аутсайдеры. И услышал, что к лидерам, скорее всего, стоит отнести Иркутск и Иркутский район, а к аутсайдерам andndash; Усть-Кут и Усть-Илимск.
Фрагмент этот вспомнился не случайно. Ведь получается, что рейдовая бригада силовиков на прошлой неделе проверяла не абы кого, а территорию-лидера andndash; Иркутский район. При этом andndash; три попадания из трёх. Все три пилорамы, расположенные совсем близко друг к другу, оказались не только не зарегистрированными в качестве пунктов приёма и отгрузки древесины, но и вообще непонятно чьими и на каких правах существующими. А что же тогда творится в северных лесах, на территориях аутсайдеров? И уж тем более удивительно было слышать на этом фоне предложения (таких было несколько) не искать путей принуждения недисциплинированных предприятий к регистрации, которая может сильно за-труднить привычную скупку нелегально заготовленной древесины, а совсем наоборот andndash; andlaquo;сузить действие этого закона, выведя из-под надзора и контроля добросовестных лесопользователейandraquo;. При этом к andlaquo;добросовестнымandraquo;, как понял я из прозвучавших выступлений, можно было бы автоматически отнести, к примеру, всех членов Союза лесопромышленников, а заодно и всех арендаторов. Но, конечно же, не для того, чтобы им, неподконтрольным, легче жилось, а чтобы andlaquo;уменьшить коррупционную составляющуюandraquo;. Некоторая логика в этом просматривается. Если преступнику, чтобы остаться безнаказанным, приходится andlaquo;делитьсяandraquo; с чиновником, он порождает коррупцию. Но если просто ворует, ни с кем не делясь, значит, коррупции нет.
К 25 февраля, когда Фалейчик проводилandnbsp; andlaquo;круглый столandraquo; по этой теме, в качестве пунктов приёма и отгрузки древесины было зарегистрировано 1034 предприятия. К 4 апреля их число возросло до 1229. Но 13 апреля рейд в одно только муниципальное образование выявил сразу три неучтённых пилорамы. Сколько же их всего на территории области, предприятий, заготавливающих, перерабатывающих, скупающих и продающих древесину? Вопрос оказался не столь простым, как может показаться. Юрий Вельдяев объяснил участникам andlaquo;круглого столаandraquo;, что по реестру налоговой инспекции на территории области находится около двух тысяч юридических и физических лиц, ведущих бизнес, связанный с заготовкой и переработкой древесины. Но по данным andlaquo;лесной милицииandraquo;, их число может достигать пяти тысяч. А сколько в реальности, не знает никто. Прямо китайская грамота.

Отраслевые ассоциации корректируют законодательство
«Строительство. Благоустройство. Интерьер» - Крупнейшее выставочное событие Алтайского края

Нет комментариев

Оставить комментарий

 

Вы должны войти для комментирования

Система Orphus