Судьба независимого

Слияние одной из крупнейших российских металлотрейдинговых сетей andmdash; таганрогской компании andlaquo;Инпромandraquo; andmdash; с Evraz Group стало одной из наиболее заметных послекризисных сделок на российском рынке Mandamp;A.
Объединенная компания будет развиваться в агрессивной конкурентной среде, но, по словам основателя и гендиректора andlaquo;Инпромаandraquo; Игоря Коновалова, который занял пост председателя совета директоров объединенной структуры, рассчитывает стать абсолютным лидером российского рынка металлов в трейдинге и металлообработке. Но у независимого металлотрейдинга в России фактически больше нет будущего, рассказал один из пионеров этого рынка в эксклюзивном интервью корреспондентам журнала andlaquo;Эксперт Югandraquo;.
Коновалов стремился вывести свою компанию на IPO либо найти ей стратегического инвестора еще до кризиса. В конце 2008 года andlaquo;Инпромandraquo; оказался в непростой ситуации andmdash; компания была перекредитована, а держатели ее облигаций потребовали обратно свои деньги. В этих условиях поиск стратега оставался вопросом непродолжительного времени, но Коновалову удалось выйти из затруднительного положения на наиболее выгодных условиях. С 9 марта этого года ОАО andlaquo;Инпромandraquo; переименовано в ОАО andlaquo;Евраз Металл Инпромandraquo; (ЕМИ), которое стала базой для присоединения предприятий ООО andlaquo;Евраз Металлandraquo;. В течение года предстоит закончить интеграцию двух компаний, в итоге она andlaquo;покроетandraquo; все основные очаги спроса в 65 городах всех федеральных округов России.
andmdash; Каковы финансовые условия сделки andlaquo;Инпромаandraquo; с Evraz Group?
andmdash; Детали не раскрою, скажу лишь, что реализован классический пример слияния. Первоначально обсуждалась идея оставить две сети юридически обособленными структурами, однако анализ показал, что затраты на управление двумя компаниями будут высоки, а единая структура будет работать более эффективно.
andmdash; Вы не раз говорили о себе как о таганрогском бизнесмене. При этом масштабы вашего бизнеса давно переросли Таганрог. Как будете участвовать в управлении новой компанией уже фактически национального уровня?
andmdash; Управляющая структура будет находиться в Москве, часть персонала УК будет работать в Таганроге. Там же зарегистрирована объединенная компания. Заседания совета директоров проходят в Москве, но я туда переезжать не собираюсь, я привык часто летать. Мобильность andmdash; это мое качество.
andmdash; Каковы будут ваши функции в новой компании?
andmdash; Я теперь вижу ситуацию с другой стороны баррикад. У меня есть глубокое понимание специфики этого бизнеса, поэтому свои знания и компетенцию я заинтересован отдать объединенной компании, чтобы привнести опыт независимой металлоторговли. Но я отошел от оперативного управления и возглавил совет директоров andmdash; должна происходить смена управленческого состава. Мне хватило 15 лет проработать в должности гендиректора и реализовать свои управленческие амбиции. Рабочий день по 14-15 часов уже не для меня, настало время свою жизнь сбалансировать. Поэтому я сосредоточусь на работе совета директоров.
andmdash; О готовности провести IPO или работать в альянсе со стратегическим инвестором вы не раз заявляли еще до кризиса. Напомните ваши тогдашние обоснования.
andmdash; Начиная с того момента, как мы стали развивать сеть, а именно с 2000 года, положение andlaquo;Инпромаandraquo; было безупречным andmdash; мы занимали ведущие места в рейтингах быстрорастущих компаний, по хорошо отстроенной модели удавалось быстро открывать филиалы. Была цель построить крупнейшую в России металлосервисную компанию и заниматься не только классическим трейдингом, но и металлообработкой, потому что добавленной стоимости в металлоторговле недостаточно для роста. Рискованность бизнеса даже при хороших перспективах в 2004-2007 годах наводила на мысль, что увеличение equity (собственного капитала) за счет операционного дохода будет идти медленными темпами. В период интенсивного роста компания несет значительные дополнительные затраты, которые по правилам МФСО трудно отнести на инвестиционные расходы. Привлечь средства в уставный капитал возможно за счет IPO, альтернативой этому может быть альянс со стратегическим партнером, что дает другие бонусы в виде стабильного канала снабжения и финансовой поддержки. Рынок металлов капиталоемкий, и сетевые проекты требуют значительных денежных и временных ресурсов. К тому же этот рынок волатильный, низкомаржинальный и высококонкурентный, с рентабельностью по EBITDA на уровне 5-6% при значительных ценовых колебаниях, а в период падения рынка трейдер обречен на убытки. Тогда ты получаешь подряд отрицательные квартальные балансы, либо банки перекрывают кислород, либо приходят держатели корпоративных облигаций и требуют назад свои деньги. Что и произошло в конце 2008 года.
andmdash; Когда началась подготовка к IPO и поиску стратега?
andmdash; В 2006 году после проведения тендера мы предоставили венскому офису Райффайзенбанка мандат на поиск стратегического инвестора. Было разослано порядка ста тизеров в Европе, Америке и Азии, и в течение трех месяцев мы только и успевали принимать делегации. Как ни странно, в основном нашим предложением интересовались западные компании. Немецкие andlaquo;Шмольц и Бикенбахandraquo; и andlaquo;Клекнерandraquo;, финская andlaquo;Рууккиandraquo;, австрийский andlaquo;Фестальпинеandraquo;, люксембургский andlaquo;АрселорМитталandraquo;, английский andlaquo;Корусandraquo; andmdash; кого только не было в Таганроге. Наибольший интерес проявил andlaquo;АрселорМитталandraquo;. Помню, как председатель правления andlaquo;АрселорМитталДистрибьюшнandraquo; Жак Дамм заявил мне: Игорь, если ты не договоришься с нами, через полгода сюда придет andlaquo;Арселорandraquo;, а мы хотим 20% рынка andmdash; и от твоей компании останутся руины. Предложение о покупке контрольного пакета акций нам сделали в июне 2008 года, и оно было очень неплохое, но я отказал.
Что касается IPO, то Райффайзенбанк совместно с банком andlaquo;Трастandraquo; получили мандат на организацию размещения акций компании в начале 2008 года, компания имела пятилетнюю аудированную Deloitteandamp;Touche отчетность. К середине года уже был готов меморандум, и мы уже начали принимать в нашем головном офисе первых портфельных инвесторов и готовиться к road show, которое должно было пройти в начале октября. Однако кризис перечеркнул эти планы, и первичное размещение было отложено.
В конце сентября andlaquo;АрселорМитталandraquo; повторно пригласил нас в Люксембург на переговоры. Было объявлено, что совет директоров компании принял решение заморозить программу Мandamp;А, и нам предложили вернуться к переговорам через год. А мы тем временем начали договариваться с держателями корпоративных облигаций и банками, так как кризис в стране вошел в активную фазу. В итоге 2009 год выпал из переговорного процесса. Когда в начале 2010 года стало понятно, что ожидаемой второй волны не будет, переговоры со стратегами возобновились, банк andlaquo;Трастandraquo; продолжил работу по нашему мандату. Теперь ситуация была иная: западные компании заняли более осторожную позицию, они говорили, что разочаровались в России, поскольку русская экономика упала больше всех, что Бразилия и Индия выглядят предпочтительней. Но мы получили достойное внимание со стороны крупных российских металлургических компаний.
andmdash; Тогда ходили слухи, что andlaquo;Инпромandraquo; продается andlaquo;Мечелуandraquo;. Почему вы все же остановились на Evraz Group?
andmdash; Привлек прежде всего профессионализм менеджмента и условия сделки. Диалог с andlaquo;Евразомandraquo; был более позитивным. Меня заинтересовала возможность слияния с крупной сетью в целях создания объединенной компании andmdash; лидера рынка, при котором я мог бы сохранить позиции крупного акционера, формат бизнеса, а компания продолжила бы стратегию развития. Конечно, важной предпосылкой слияния стало то, что две сети хорошо друг друга дополняют. andlaquo;Инпромandraquo; силен в европейской части страны, andlaquo;Евраз Металлandraquo; andmdash; на Урале, Сибири и Дальнем Востоке. andlaquo;Инпромandraquo; владеет специализированным, крупнейшим в отрасли имущественным комплексом и является лидером в сфере металлообработки. andlaquo;Евраз Металлandraquo; имеет сильные позиции в трейдинге и обладает мощным финансовым ресурсом со стороны акционеров. Сохранение управленческого актива компании также было важно для меня. Я не мог допустить, чтобы люди, с которыми я проработал многие годы, оказались на улице, и andlaquo;Евразandraquo; выполнил свои обещания сохранить персонал. В итоге за пять месяцев с момента подписания документов с andlaquo;Евразомandraquo; мы почти не потеряли ключевых сотрудников, к примеру, из 11 моих замов ушел только один. Мы погасили наш банковский долг, рассчитались по своим обязательствам со всеми поставщиками. За последние два месяца я получил два десятка звонков с благодарностью за то, что компания выполнила все свои обязательства перед партнерами. Звонки эти вполне закономерны andmdash; в процессе больших слияний старые обязательства часто andlaquo;забываютсяandraquo;. В общем, я не ошибся в выборе партнера.
andmdash; Ситуацию на рынке металлотрейдинга после вашей сделки сравнивают с тем, что происходило на рынке горючего, когда независимые региональные сети уходили под бренды федеральных компаний. Насколько это корректное сопоставление?
andmdash; Конкуренция и битва за долю рынка усиливаются, я думаю, что независимая металлоторговля в России пойдет по европейскому пути. В Канаде и Штатах производители стали, как правило, не владеют металлосервисными сетями и работают с независимыми трейдерами, которых в Америке много. В Европе все наоборот. В Германии, Франции доля аффилированных сетей составляет свыше 70%. В России andmdash; аналогичный тренд. Одними из первых на рынке собственные сети начали активно формировать andlaquo;Северстальandraquo; и andlaquo;Мечелandraquo;. На сегодняшний день большинство крупнейших металлургических холдингов СНГ активно развивают собственные сети, выделяя на эту программу значительные финансовые ресурсы. Взять тот же andlaquo;Мечелandraquo; andmdash; у них на складах четверть миллиона тонн металла, это сотни миллионов долларов. Причем вертикально интегрированный металлургический холдинг имеет в среднем высокую рентабельность по EBITDA andmdash; свыше 25%. Понятно, что запас прочности и возможности andlaquo;придавитьandraquo; рынок, чтобы нарастить объем продаж, у металлурга больше. Что, собственно, andlaquo;Мечелandraquo; с andlaquo;Северстальюandraquo; периодически и делают.
andmdash; Правда ли, что в начале кризиса были моменты, когда аффилированные трейдеры опускали розничные цены, и это сильно ударило по независимым компаниям?
andmdash; Объясню, почему это произошло. В шкале ценностей конечного российского потребителя цена металла, как это ни обидно, продолжает занимать главенствующую позицию. И это andmdash; при всем многообразии сервисов, который предоставляют трейдеры: ассортимент, быстрая отгрузка и доставка, упаковка продукции и прочее. Но зачастую клиент из-за ста рублей разницы на тонне легко уходит к конкуренту. То, что этот металл ржавый и хранился в грязи на каком-нибудь арендованном складе, не принимается им во внимание. В Европе другое отношение. Откуда там у трейдера рентабельность 8-8,5%? Клиент не бегает при каждой новой закупке по разным компаниям в поисках, где дешевле. За годы и десятилетия складываются партнерские отношения, которые высоко ценят и поставщик, и покупатель. Они andmdash; залог взаимного доверия. У нас же рынок развивающийся, компании постоянно приходят и уходят, многие проводят активный маркетинг и агрессивный сбыт. Все это создает среду, где расслабиться невозможно, иначе сразу потеряешь продажи. Так или иначе, независимая металлоторговля в России обречена неуклонно, год от года, терять свою долю рынка. Рецепт от этой andlaquo;болезниandraquo; andmdash; нишевая специализация, создание добавленной стоимости за счет металлообработки и качественного сервиса и, конечно же, достаточный размер собственного капитала, который без акционерных вливаний трудно сформировать.
andmdash; В России кому-то из независимых металлотрейдеров удалось разместить свои акции на бирже?
andmdash; Нет. Мы хотели разместиться первыми, что обычно дает премию при оценке. Нас критиковали за то, что andlaquo;Инпромandraquo; перекредитован и слишком агрессивно развивается. Мы это понимали, и поэтому от общего объема привлеченных средств три четверти полученных средств планировалось вернуть банкам, чтобы привести соотношение долга к EBITDA в норму. Понятно, что пришлось бы расстаться с долей в компании, но я к этому всегда спокойно относился. Компания andmdash; это такой же товар.
andmdash; Почему у нас рынок не может пойти американским путем?
andmdash; Там другая структура экономики, сильно развит аутсорсинг, технопарки и огромное количество сервисных компаний. Узкая специализация andmdash; возможность выжить, ответ на консолидацию рынка. Есть кластер дистрибьюторов и металлосервисных центров, которые глубоко интегрированы в производство конечного потребителя. Может быть, глобализация изменит эту картину. Тот же andlaquo;Арселорandraquo;, придя на североамериканский рынок, перенес туда свои европейские стандарты, у многих российских компаний в Америке свои заводы. Не исключено, что в перспективе и там будет отмечен тренд покупки независимых трейдеров металлургами.
andmdash; А в России у независимых трейдеров сейчас нет шансов на выживание?
andmdash; Сейчас региональные трейдеры трещат по швам, хоть и не признаются в этом. Я знаю первых лиц многих компаний, вижу, с каким трудом им дается бизнес. Сегодня на рынке ситуация стала еще жестче, лбом сталкиваются тяжеловесы с большими амбициями и финансовыми ресурсами. В 2009 году andlaquo;Мечелandraquo; красноречиво продемонстрировал намерения таких игроков, когда откусил значительную долю рынка у многих трейдеров. Да и среди металлургов на внутреннем рынке тогда продажи упали: у кого на 40%, у кого-то на 35%, а у andlaquo;Мечелаandraquo; не более чем на 20% andmdash; в основном за счет того, что собственная сеть andlaquo;Мечел-сервисandraquo; выполнила роль спасательного круга andmdash; обеспечила стабильный сбыт и прямой доступ на рынок конечного потребителя.
Конкуренция в отрасли будет усиливаться. Первичный рынок металлов меняется. В регионах реализуются проекты металлургических мини-миллов. В период до 2014 года в России заявлено к вводу в эксплуатацию сталелитейных мощностей в объеме 6-7 млн тонн. Только здесь, на Юге, заявлено немало новых проектов: andlaquo;Евразandraquo; будет строить andlaquo;Южный Станandraquo; в Усть-Донецке, andlaquo;Мечелandraquo; на РЭМЗе (Ростовский электрометаллургический завод в городе Шахты) разворачивает прокатные мощности, уже запущен Абинский прокатный завод, украинский Индустриальный союз Донбасса начал строить завод в Армавире. Избыточные для внутреннего рынка мощности создают жесткую конкурентную среду для производителей стали, поэтому собственные сети являются инструментом в реализации тактики и стратегии.

Башкирский Каустик модернизирует закупочную систему
Несколько иностранных компаний хочет строить стекольный завод в Изюме.

Нет комментариев

Оставить комментарий

 

Вы должны войти для комментирования

Система Orphus