Иосиф Скадорва: Институт аренды лесных участков в России несостоятелен

Издание andquot;Российские лесные вестиandquot; опубликовало статью andquot;Мы пойдем другим путем?andquot;, автор Антонина Крамских:
andquot;Компромисс в лесу возможен, — считают экологи, ученые и лесопромышленники.
В России была выбрана модель управления лесами, в центре которой оказались арендные отношения. На первый взгляд все понятно: государство, владеющее на правах собственности andquot;зеленым золотомandquot; страны, передает в аренду участки лесного фонда, параллельно возлагая на бизнес обязанности по восстановлению ресурса, проведению санитарных и противопожарных мероприятий. Мало того, несколько лет назад была запущена специальная программа приоритетных инвестиционных проектов, в рамках которой предприниматели получили доступ к льготным лесным ресурсам в обход конкурсных процедур. Однако, несмотря на попытки государства сделать аренду механизмом стимулирования экономики, сегодня состояние дел в области арендных отношений не устраивает ни власть, ни бизнес, ни общество.
Лесопромышленники жалуются на бюрократические препоны, непрозрачность в процессах предоставления участков в аренду, ненадежность договорных отношений и риск лишиться ресурса из-за конфликтов с региональной политической элитой. Представителей власти явно не устраивает потребительское отношение бизнеса к лесу, когда лесозаготовители работают по принципу andquot;после нас хоть потопandquot; и не спешат вносить в бюджет скромную по мировым меркам плату за предоставленный ресурс.
Общественность, природоохранные организации, экологи, в свою очередь, бьют тревогу, обращая внимание на варварское уничтожение природных богатств. Что не так в существующей модели арендных отношений? Какие коррективы следует внести, чтобы гармонизировать отношения между бизнесом, властью и обществом? По какому пути нужно идти, чтобы сохранить природу и не загубить экономику? Где пролегает зона ответственности государства, бизнеса и общества? Мы задали эти вопросы ученым, лесопромышленникам, предпринимателям, экологам.
Больше прав и больше обязанностей
Анатолий Петров, профессор, доктор экономических наук, ректор Всероссийского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства:
- Для того чтобы понять, что сегодня происходит в области арендных отношений, необходимо вернуться в 90-е годы прошлого века, когда приватизировалась лесная промышленность. Именно тогда встала дилемма — что делать с лесами? Вариантов было немного: приватизировать леса или пойти по пути частно-государственного партнерства, которое в свою очередь имеет две формы — раздел продукции, в зависимости от вложений государства и бизнеса, и концессия.
Мы пошли по пути, которого в мире вообще не существует. Аренды в нашем варианте вы нигде в мире не найдете, в других странах в области лесных отношений нет даже такого названия. В Канаде — концессия, в тропических лесах Африки и Южной Америки тоже концессия. В отличие от аренды, она имеет много особенностей. У нас тоже была возможность пойти по этому пути. Но в 1993 году не было закона о концессии, хотя, конечно, можно было бы не торопиться и подготовить законодательную базу. Но, когда появился последний Лесной кодекс, закон о концессии уже был. Тогда был шанс перейти к концессии, но по каким-то причинам, возможно, политического характера, этого, к сожалению, не произошло. Хотя у России тогда был реальный шанс.
В чем преимущества концессии? При этой форме бизнесу передается земля, причем с условием, что вначале концессионер должен вложить деньги в развитие территории. Не на бумаге нарисовать инвестиции, как это у нас сейчас происходит, а реально построить лесные дороги и только потом приступить к освоению лесосеки. Вначале инвестиции, а затем освоение лесов — вот смысл концессии. В мире никто не делает по-другому.
Еще одна особенность концессии — это плата, состоящая из двух частей. Первый платеж — разовый и идет за площадь, которую четко можно измерить. По этой причине отсутствует стимул захватить как можно больше площади, если на ней не собираются ничего делать. Затем следует платеж за древесину по фактически замеренным объемам. Подчеркну, оплачивается замеренный лес. Ни в одной стране не платят за нормативы. Получается, без инвестиций в лес не пустят, а плату возьмут за реальный, а не придуманный нормативный ресурс.
Отдельный вопрос — это сроки предоставления леса в концессию. У нас пытаются пролоббировать аренду на 99 лет. Это просто безумие. В Канаде больше, чем на 20 лет, никто лес в концессию не отдаст, но затем, если бизнесмен не нарушает законодательство, договор продлевают через каждые десять лет на 10 лет.
В России же вся система противоречит здравому смыслу. Плату взимают за нормативный объем заготовки древесины. Что такое andquot;нормативныйandquot;? Это тот, который кому-то пришел в голову, не понятно на каком основании. У нас никто не учитывает реальную площадь переданного в аренду участка. В России за основу берется расчетная лесосека или другой норматив — в общем, как договорятся, так и заплатят.
Другая опасная проблема, которую породила наша аренда, — это лесовосстановление. На арендаторов возложили ведение лесного хозяйства за их счет. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, что это плохо кончится. Никто сегодня, живя в рыночной экономике, не будет работать себе в убыток. Вот и получается, что лесовосстановление — только имитация этой деятельности, в лучшем случае зафиксированная на бумаге.
В Канаде, когда ввели концессионную систему, несколько десятилетий приучали бизнес вести лесное хозяйство. Причем в обязанность концессионеров входило вести лесное хозяйство по государственным стандартам качества и под контролем государства. Но при этом государство оплачивало нормативные затраты. Когда бизнес приучили заботиться о лесе, то стала возможной упрощенная схема, когда на величину затрат на лесохозяйственные работы уменьшается концессионная плата. Для России эта схема сегодня не применима, так как если мы даже уменьшим платеж, то вряд ли тем самым сможем добиться проведения качественных лесовосстановительных работ.
Я уверен, что концессия — оптимальный для России путь развития, который может дать стабильность лесному сектору. При этой модели концессионеры, конечно, получат больше прав, но на них будет возложено и больше обязанностей. Концессия бумаге не верит. А у нас сегодня переданы в аренду огромные территории, на которых отсутствует пользование лесами. На освоенных же территориях вполне уместно проведение конкурсов и заключение на их базе договоров купли-продажи лесных насаждений для поставки древесины не только на муниципальные, но и на государственные нужды.
Арендатор подменяет государство
Иосиф Скадорва, заслуженный лесовод России, директор Территориального управления ЗАО andquot;Инвестлеспромandquot; по Республике Карелия:
- Практика аренды лесных участков — в том виде, в каком она существует в российском ЛПК, — на мой взгляд, не только осложнила управление лесным хозяйством, но и серьезно ухудшила общее состояние лесов, переданных в аренду. Мой жизненный и профессиональный опыт свидетельствует: институт аренды лесных участков в России несостоятелен. Дальнейшее его существование приведет к серьезнейшим негативным последствиям для лесов будущего и, возможно, к истреблению лучшего генофонда лесов России.
Напомню, что арендодатель предоставляет арендатору по договору аренды находящийся в государственной собственности лесной участок для заготовки древесины. Именно эти цели предусмотрены статьей 25 Лесного кодекса, кстати, не возлагающей на арендатора никаких обязанностей по ведению лесного хозяйства и выполнению лесохозяйственных мероприятий.
Субвенции из федерального бюджета, предоставляемые регионам для осуществления переданных полномочий, также распределяются строго на цели, определенные статьей 83 Лесного кодекса. По существу, арендатор сегодня andquot;обложенandquot; множеством ограничений и дополнительных требований и по ряду причин просто не в состоянии выполнить комплекс лесохозяйственных работ, предусмотренных лесохозяйственным регламентом лесничества. В северотаежном и среднетаежном лесохозяйственных округах аренда лесных участков большого дохода не приносит, если имеет целью лишь заготовку древесины, без дальнейшей более глубокой ее переработки.
По этой причине в этих лесохозяйственных округах подавляющее число арендаторов, получивших аренду исключительно с целью заготовки древесины, сегодня находятся или на грани банкротства, или уже — за гранью… Соответственно, для проведения комплекса лесохозяйственных работ у них нет финансовых средств, производственного оборудования, квалифицированных кадров. И всё, что в этой ситуации может сделать арендатор, — искать подрядчиков, которые на арендованных лесных делянках будут вести лесозаготовки. Фактически арендатор сам начинает сдавать лес в аренду, подменяя тем самым государство!
Что мы видим в итоге? Повсеместное недоосвоение утвержденных договорами аренды объемов заготовки, нарушение лесохозяйственных требований при разработке лесосек. Рубки ухода за лесом в зоне аренды либо проводятся в минимальных объемах, либо уход вообще не осуществляется. Как следствие, крупные перерабатывающие предприятия испытывают дефицит древесного сырья для переработки…
На мой взгляд, обновленный Лесной кодекс в угоду лесопромышленникам расформировал ранее действовавшие структуры лесного хозяйства и передал государственные лесные ресурсы andquot;частновладельческимandquot; структурам. Эти структуры, как оказалось, не в состоянии нести расходы и не имеют желания вкладывать финансовые средства в выращивание на длительную перспективу высокоценной товарной древесины. Тем более что формально они и не обязаны заботиться о andquot;лесах будущегоandquot;. Сегодня налицо хищническая эксплуатация лесов в доступной для лесозаготовки зоне с минимальными затратами. И может ли быть иначе, если отвод лесосек в рубку осуществляет сам арендатор? Он ведь, естественно, выберет только лучшее! Разрушенное лесное хозяйство влечет за собой целый andquot;букетandquot; проблем: полную деградацию лесозаготовок, ухудшение породного состава лесов, угрозу лесных пожаров и болезней леса.
Часто в речах больших начальников, опирающихся на мнения псевдолесоводов, можно услышать: мол, не надо тратиться на создание лесных культур — лес и так будет расти! Мало того, что это неприкрытый цинизм и безответственность перед будущими поколениями. Это просто не выдерживает критики. Достаточно взглянуть на опыт стран Северной Европы, где искусственное лесоразведение достигает 80 процентов фонда лесовосстановления. Отмечу для понимающих, что пользуются европейцы замечательным посадочным материалом, как правило, с закрытой корневой системой.
Логичен вопрос: что делать? Ни лесная наука, ни практическое лесоводство сегодня не дают ответа и предложений. Но — в порядке обсуждения — предложил бы упразднить негативно показавший себя в России институт аренды и подтвердить упразднение законодательно.
Что вместо этого? Закрепить за крупными перерабатывающими предприятиями лесосырьевые базы — по возможности, в объемах их переработки (или с увеличением объемов, скажем, до 15 процентов с учетом планируемой модернизации и роста объемов выпускаемой продукции). Лесозаготовителей (бывших арендаторов), обладающих лесозаготовительной техникой, привлечь для заготовки древесины. Они смогут стать отдельными подразделениями (цехами по заготовке) крупных перерабатывающих предприятий. Крупные переработчики в состоянии и сами создать свои лесозаготовительные подразделения. Но главное: не следует обременять создаваемые лесозаготовительные подразделения никаким выполнением лесохозяйственных работ! Для подобной работы нужны специальные знания и умения, не лесозаготовительная, а лесохозяйственная техника!
Полагаю, нужно восстановить лесхозы и государственную лесную охрану (лесничих, лесников). На них и возложить организацию и выполнение всех регламентных работ во всех лесах, не достигших возраста спелости, включая работы по отводу лесосек в рубку, лесовосстановлению, уходу за лесом, его охране, защите и приумножению на всей территории государственного лесного фонда. И делать все перечисленное за счет средств собственника. Собственно, так и делалось в России. Более 200 лет…
От andquot;пионерного освоенияandquot; — к andquot;лесному огородуandquot;
Евгений Шварц, директор по природоохранной политике Всемирного фонда дикой природы (WWF), доктор географических наук:
- Существующая система арендных отношений, которая, действительно, мало кого устраивает, сформировалась под влиянием искаженного представления власти о российском лесе как природном ресурсе — источнике диверсификации экономического развития и, что не менее важно, о мировом рынке продукции лесного сектора как одного из наиболее конкурентных и экологически чувствительных. Кодекс писался под миф, что в стране недоиспользуются лесные ресурсы и главное — это дать возможность бизнесу дорваться andquot;освоитьandquot; леса.
Под спорные утверждения и крики о andquot;2-3,5-кратном недоиспользовании расчетной лесосекиandquot; экономические механизмы рынка попытались в очередной раз заменить уже обанкротившимся советским andquot;объемнымandquot; мышлением. Почему-то все, включая лесную службу, молчали или просто боялись сказать о том, что с середины 60-х годов прошлого века идет значительное сокращение доли хвойных пород в лесах — а это значит, что расчетную лесосеку считали неправильно. Жесткая правда жизни состоит в том, что практически все экономически доступные лесные ресурсы используются и за них идет жестокая конкуренция.
Под неверную задачу были подобраны соответственно и неправильные механизмы. Дальше пошла цепная реакция: бизнес ставят в неверные условия, в которых он пытается работать так, как подсказывает ситуация. Классический пример — октябрь 2008 года, Санкт-Петербургский лесопромышленный форум. Пока бизнесмены стоят в курилке и нервно соображают, как спасать свои проекты и где взять капиталы для их завершения, с трибуны консультанты и псевдоэксперты предлагают бюджетные деньги распределять на строительство лесных дорог по принципу, где их меньше, туда больше средств. Грубо говоря, вы дайте нам бабки — то есть andquot;национализируйте наши издержкиandquot;, чтобы мы получили прибыль, которую мы, естественно, приватизируем, то есть то, что вы нам дали, мы никогда не вернем. Это ущербная ментальность.
В основу нормальной государственной политики должен быть положен принцип экономической целесообразности. Бесполезно закапывать в болота Якутии бюджетные средства на andquot;лесные дорогиandquot;. Другое дело — простимулировать староосвоенные экономически развитые регионы, где каждый рубль, вложенный в строительство дорог, даст отдачу в виде дополнительных рабочих мест в лесном секторе, в сельском хозяйстве, в сфере услуг и просто повысит качество жизни людей. Почему-то все молчат, что плотность лесных дорог на давно освоенных территориях европейской части страны в разы ниже, чем в Центральной и Восточной Европе. Очевидно, что финансовые потоки должны идти в точки роста, то есть туда, где это заведомо будет окупаться.
Если вернуться к действующей сегодня системе арендных отношений, то первое, что нужно сделать, — это создать условия, чтобы, образно говоря, от andquot;пионерного освоенияandquot; перейти к andquot;лесному огородуandquot;. Сегодня в России существуют две противоречащие друг другу модели арендных отношений — аукционы и приоритетные инвестиционные проекты. К тому же каждая из них имеет принципиальные недостатки и потому ущербна сама по себе. Аукционы провозглашали якобы благую цель — максимизация платежей за лесной ресурс и открытый, не коррупционный доступ к лесным ресурсам, без взяток и откатов чиновникам региональных администраций.
Беда в том, что аукционы в России не несут ни экологической, ни социальной нагрузки. Что это означает? Например, считаю разумным при аренде сроком больше пяти лет включать в условия аукциона требование получить сертификат FSC, который является серьезной гарантией легальности заготовленной древесины, устойчивости лесопользования и защиты интересов рабочих и местного населения. Если арендатор не получает сертификат к установленному сроку, то по прошествии 5 лет должен проводиться новый аукцион.
Отказ от конкурсов в Лесном кодексе формально мотивировался равными и поэтому менее коррупционными условиями аукционов. Ну так какие проблемы с включением обязательств по экологической и социальной ответственности? Сформулируйте равные для всех участников строго определенные условия аукциона, включающие равные и понятные, экономически просчитываемые обязательства, связанные с решением определенных социальных проблем на арендуемых лесных территориях, например, того или иного лесного поселка или деревни.
Естественно, я не призываю строить за счет предпринимателей дворцы или объекты, не связанные с их бизнесом, но, например, обязательства арендатора по содержанию определенного участка лесной дороги или поселковой линии электропередачи могут быть вполне уместными для решения проблем местного населения. Только это должно быть четко прописано в условиях аукциона. Чтобы все бизнесмены — участники аукциона могли заранее просчитать, насколько выгодно это предложение, а не чертыхаться потом, что подсунули andquot;кота в мешкеandquot;.
Если же мы снимаем с арендаторов экологическую и социальную ответственность, то у нас появляются мертвые поселки и варварски вырубленные лесосеки. Конечно, дополненные экологической и социальной составляющими аукционы не решили бы всех проблем, но они бы позволили оздоровить конкурентную среду.
Одновременно мы получили механизм andquot;приоритетных инвестиционных проектовandquot; (ПИП), который позволяет при наличии нужных связей и andquot;пониманияandquot; в региональной администрации получить лес в аренду, минуя процедуру аукционов, распихивая конкурентов, да еще и по льготной цене — минимум в 2 раза дешевле любого конкурента. Обратите внимание, порог вхождения в инвестиционную программу очень низкий — всего 300 миллионов рублей. Это меньше одного процента от стоимости ЦБК! Очевидно, что ни о какой глубокой переработке древесины в данном случае и речи идти не может.
Получается, что, если у тебя всего 299,9 миллиона рублей и нет нужных связей, ты должен идти на аукцион. Те же, кто показывает, что у них есть 300 миллионов и 1 рубль, попадают в программу приоритетных проектов, получают зарезервированную территорию и платят за ресурс половину минимальной арендной платы. В реальности все оказалось значительно хуже, чем мы могли предположить. Бизнес явно заигрывается и требует все большей халявы. Дошло до того, что представители профильного подкомитета ТПП стали публично говорить о том, что 300 миллионов рублей — слишком большая сумма для попадания в список приоритетных проектов, давайте, мол, снизим до 100 миллионов.
Я категорически против снижения минимальной планки andquot;вхожденияandquot; в механизм ПИПов, напротив, ее нужно повысить хотя бы до 1 миллиарда рублей. Существующий механизм приоритетных инвестиционных проектов нужно донастроить, чтобы он начал работать действительно в интересах страны. Откровенных жуликов — то есть тех, кто использует ПИП для незаконного получения новых площадей на внеконкурсной основе и минимизации арендной платы, следует лишить статуса andquot;приоритетного инвестиционного проектаandquot;.
Одна из основных проблем Лесного кодекса состоит в том, что на огромную страну пытаются натянуть одну экономическую модель, подсмотренную в Швеции. Но на всю Россию она не натягивается, хотя бы потому, что у нас есть Якутия, где даже китайцы с их трудолюбием вряд ли смогут что-то сделать, так как это не выгодно — слишком неразвита инфраструктура.
При этом есть Тульская, Орловская, Калужская области, где леса выполняют главным образом почвозащитные и климатозащитные функции. Еще один вариант — Московская область с рекреационными лесами, где население тут же выйдет на баррикады, если лес вблизи городов и сельских поселений начнут вырубать. Под каждую природно-климатическую зону с их экономическими и социальными особенностями должны быть разработаны свои варианты арендных отношений.
Аренда на принципах andquot;чистогоandquot; аукциона должна постепенно модифицироваться — аукционы нужно проводить с обязательным включением равных и прозрачных требований экологической и социальной ответственности. Очевидно, должен появиться механизм концессий, о котором говорят многие крупные вертикально-интегрированные компании. И даже приоритетные инвестиционные проекты имеют право на существование, если поднять планку andquot;вхожденияandquot;, прекратить практику лоббирования получения новых лесных территорий на внеконкурсных условиях уже утвержденными ПИПами, лишать статуса ПИПа в случае использования лесных ресурсов без глубокой переработки, предусмотренной проектом, и ограничить использование этого механизма исключительно малоосвоенными территориями.
Лесоустройство — во главе
Алексей Серов, предприниматель из Сыктывкара, руководитель компании andquot;Техкартаandquot;:
- Аренда сама по себе не является плохим способом предоставления леса в пользование при условии, если арендатор и арендодатель четко соблюдают требования договора аренды и законодательства. К сожалению, в российской практике это далеко не так. Важнейшим недостатком является отсутствие механизма предоставления участков в аренду под заготовку древесины. Органы управления лесами самостоятельно и на свое усмотрение решают вопрос выставления участков на аукционы, что создает богатую почву для развития коррупции, учета интересов различных приближенных структур и организаций в ущерб общественным интересам. Далее, в связи с фактическим упразднением лесоустройства арендодатель передает в аренду объект, о котором отсутствует достоверная лесоустроительная информация. Это ведет к тому, что арендатор не может правильно спланировать использование лесного участка, допускает различные экономические и организационные просчеты.
Нельзя также не упомянуть тему арендной платы. Существующий порядок ее исчисления, основанный на разрядах лесных такс, с экономической точки зрения, является абсурдным. Так, например, согласно действующему законодательству, лес расположенный на расстоянии 99 км от пункта потребления, может стоить значительно дешевле, чем точно такой же лес в 101 км от того же пункта. Альтернативой лесной аренде могла бы стать продажа насаждений (делянок) на аукционах. В этом случае лесозаготовитель мог бы заниматься тем, что у него хорошо получается, а именно: рубить, трелевать, складировать и вывозить. Лесохозяйственные, лесовосстановительные и прочие работы в этом случае могли бы выполнять специализированные организации на основе государственных контрактов. И, разумеется, никакая из форм организации пользования лесами не будет работать без четкого планирования и контроля со стороны государства.andquot;

КАМИ-Байкал 4 года!
В прокуратуре Еврейской АО состоялось заседание рабочей группы по вопросам противодействия преступлений в лесопромышленном и топливно-энергетическом комплексах

Нет комментариев

Оставить комментарий

 

Вы должны войти для комментирования

Система Orphus